Энергичные планы Балтийского региона

С того момента, как прекратил свое существование Советский Союз, прошло уже невероятное количество времени. Многие вещи канули в лету. Исчезли пионеры и ДОСААФ, автоматы с газировкой и двухкопеечные телефоны, блестящие олимпийские результаты советского спорта и самая читающая в мире книжная аудитория. Рассыпались узы вынужденной дружбы между братскими народами когда-то одной страны. А прибалтийские страны как-то вдруг засобирались в новый союз, уже с европейскими государствами.

Сегодняшняя геополитическая ситуация в балтийском регионе представляется весьма щекотливой. И самый популярный инструмент борьбы разнонаправленных интересов всех задействованных сторон, это новая система энергообеспечения региона.  Причем всем участвующим в разделе лакомого «пирога» энергетического будущего Балтии, понятно: сегодня формируются экономические и политические перспективы на десятилетия вперед.

История нелегкого взаимодействия в этом вопросе между Россией и прибалтийскими странами началась в далекие постсоветские годы. После развала СССР, 90% всех мощностей терминалов по экспорту нефти осталось за пределами нового российского государства, в странах Балтии. И прибалтийские страны не преминули воспользоваться своей монополией на определение транзитных тарифов полностью зависимым российских нефтеэкспортеров. В этих условиях Россия приняла единственно возможное решение – переориентировать потоки экспортной нефти через российские порты на Балтике. В результате, к концу двухтысячных годов, экспорт нефти через российские порты увеличился в несколько раз, тогда как экспорт через Латвию, Литву и Эстонию примерно в то же количество раз сократился. Сотрудничество и кооперация в энергетике между странами почти прекратилась.

Другой поворотной точкой в истории энергетических отношений стран Балтийского региона стало закрытие Игналинской атомной станции. Остановка ИАЭС окончательно разрушила стабильную когда-то энергосистему региона: газ в Латвии, сланцевые электростанции в Эстонии и Игналина в Литве.   По мнению многих экспертов, закрытие АЭС в Литве было ошибочным решением, принятым в угоду страстному политическому желанию вступить в союз Европейских стран. Ибо с Игналиной брать в Европу Литву никто желания не высказывал. По данным премьера Андрюса Кубилюса, Литве требуется почти 1,3 миллиарда литов на закрытие Игналины, однако на ближайшие 15 лет в национальном бюджете на эти цели удастся наскрести от силы 230 миллионов. Вопрос о финансовой поддержки со стороны Брюсселя, пока не решается никак. Солнечные батареи в Круонисе или «ветряки» в Скуодасе не способны заменить остановленную Игналину, поэтому правительство Литвы упорно (теперь главным инвестором считается Hitachi) пытается добиться строительства новой АЭС.

Еще в 2006 году Литва, Латвия и Эстония подписали коммюнике о строительстве на месте старой станции новой Висагинской АЭС с двумя реакторами мощностью по 1600 МВт, позднее к ним присоединилась Польша. Однако реализация такого проекта долгое время вызывала сомнения. Во-первых, указанные изначально сроки постройки АЭС к 2015 году были абсолютно лишены реальных предпосылок. Речь может идти скорее о 2020 или 2025 годе. Во-вторых, как это принято у не очень крупных соседствующих народов, участники проекта долго не могли договориться о квотах на вырабатываемую энергию. Да и бюджет строительства новой АЭС (а это не менее 7 миллиардов евро) не вызвал оптимизма. Бывшие соратники один за другим принимали решения о строительстве АЭС собственными силами. О строительстве двух АЭС к 2020 году сообщила Польша, к 2023 году постройку атомной станции пообещала Эстония,  о необходимости подумать в этом направлении сделала свое заявление Латвия.

Более конкретные планы сегодня у Белоруссии: в июне этого года начнется разработка котлована Островецкой атомной станции. Строительство станции ведется по российскому проекту АЭС-2006, и первый энергоблок планируется ввести в строй уже к 2017 году.

Естественно, что и Россия, заявила о планах постройки в регионе АЭС: Игналинская атомная станция обеспечивала 30-40% энергопотребления Калининградской области. На сегодняшний день на Балтийской атомной станции в Калининградской области (15 км от г. Неман) завершились работы по бетонированию фундаментной плиты здания реактора первого энергоблока.   Проект АЭС подразумевает сооружение двух энергоблоков с реактором типа ВВЭР,  электрической мощностью в 1150 МВт и теплофикационной в 250 Гкал/ч каждый. Ввод в действие первого энергоблока запланирован на 2016, второго – 2018 год. Понятно, что для России, Балтийская АЭС – проект стратегического характера, ведь мощности станции с избытком хватит не только для Калининградского региона, но и  для стран Европы и Балтии.

Очевидно, что в завязавшейся конкурентной борьбе за энергетическое доминирование в регионе, выиграет то государство, которое первым построит у себя АЭС. Причем  политики в этом значительно меньше, чем обыкновенной экономической выгоды. Как говорится, кто первым пришел, того и тапки.

Однако и Литва, при всей  очевидной финансовой трудности реализации такого глобального проекта, как строительство АЭС в одиночку, не отказалась от своих планов. И даже пытается оказывать политическое давление на конкурентов,  заявляя об опасности, которую якобы представляют собой Балтийская и Белорусская атомные станции для Литовского государства.

На только что прошедшем в Москве Международном форуме АТОМЭКСПО 2012 по этому поводу высказался  директор программы Дирекции капитального строительства Госкорпорации «Росатом» Сергей Бояркин. По его мнению, серьезное различие между Литвой и Россией существует в подходах к обеспечению безопасности атомных станций. Россия, например, еще в 2009 году подготовила обоснование воздействия на окружающую среду (ОВОС) и после проведения консультаций со всеми сопредельными государствами – Латвией, Польшей, Финляндией, Данией, Германией, Швецией, Норвегией, Белоруссией, получила заключение о полном соответствии  ОВОС будущей станции  требованиям МАГАТЭ. Немного по-другому обстоят дела с Литовской стороной. На просьбу предоставить аналогичные ОВОС для Висагинской АЭС, Литва упрямо ссылается на отсутствие окончательного решения по вопросу конструкции реактора, несмотря на то, что литовские государственные чиновнике довольно явно демонстрируют намерение использовать на Висагинской АЭС реактор «кипящего» типа разработки компании  Hitachi. При этом, такой тип реакторов (на минуточку, такой же, как на Фукусиме и в Чернобыле), вызывает серьезные опасения России и других стран региона. По словам Сергея Бояркина, в сравнении с водо-водяным типом, «кипящий» реактор имеет весьма сомнительные  преимущества. Тот факт, что он одноконтурный, т.е. простой в сооружении, и, следовательно, дешевый, имеет и обратную сторону – низкий уровень безопасности. Не случайно большинство ведущих проектирующих компаний мира, в том числе и в России, отказались от этой конструкции и сделали выбор в пользу более безопасных водо-водяных двухконтурных реакторов, как, например, российские ВВЭР. Причем модификация реактора ВВЭР, которую планируется строить на Белорусской АЭС, уже опробована на Тяньваньской АЭС и является единственным в мире работающим реактором поколения «3+». Аналогичные реакторы иностранных компаний – американский АР1000 и французский EPR-1600 – это, конечно, тоже хорошие реакторы, но они, в отличие от нашего ВВЭР, пока находятся только в стадии строительства и еще не имеют опыта эксплуатации, в то время как реактор ВВЭР поколения «3+» реально подтвердил свою безопасность…

Одним словом, с одной стороны, развитие энергетики в Балтийском регионе не остановить, на это имеются вполне обоснованные причины. С другой — к чему приведет такая серьезная конкуренция на рынке до конца так и не ясно. Одно можно сказать совершенно твердо:  наилучшим решением для всех стран Балтии могла бы стать  кооперация в сфере электроэнергетики. Но это идея, по крайней мере, на сегодняшний день, видится чем-то весьма утопическим…

 


  • 0
  •  ()

0 комментариев

Оставить комментарий