Долгий разговор о СОУТ


Дорогие друзья!
По многочисленным просьбам публикую полную расшифровку встречи руководства Концерна с трудовыми коллективами 5 атомных станций по теме СОУТ. Совещание проводили в формате видеоконференцсвязи, что дало возможность присутствовать на нем большому числу участников (с каждой АЭС – человек по 30 – 50). Вопросов было много, на мой взгляд, они лишний раз дают многогранно и с хорошей «глубиной погружения» разобраться в процессе переоценки условий труда.
 
 

Расшифровка совещания по СОУТ
Е.В. Романов:
 
Дорогие друзья!
Несмотря на то, что 19 марта на Ленинградской АЭС довольно удачно прошел ПДКС, который был посвящен теме СОУТ, мне кажется, что не лишним будет проговорить еще раз все вопросы, учитывая, что тема живая и вызывает достаточно много зачастую эмоциональных разговоров. К нам уже поступило большое количество вопросов, мы попытались их систематизировать и дать общие ответы. Поэтому предлагается, что Николай Михайлович Сорокин и Ольга Петровна Фролова, каждый по своей функциональной зоне ответственности, даст общие ответы. Тем не менее, ряд тем для обсуждения останется, поэтому дальше каждой станции я предоставлю возможность задать дополнительно вопросы.
 
Заместитель Генерального директора – Генеральный инспектор Н.М. Сорокин
Уважаемые коллеги!
Мои ответы на вопросы основываются строго на законах и введенных на их основаниях подзаконных актах, устанавливающих порядок проведения СОУТ. Вопросы, предварительно поступившие в мой адрес, сгруппированы по трем направлениям, в этом порядке я и начну отвечать:
 
1.     Работа в зоне контролируемого доступа
 
Вопрос: Постоянное рабочее место работника находится в ЗКД. Возможно ли сохранение для таких рабочих мест класса условий труда не ниже 3.1.?
Н.М. Сорокин:  Закон и методика не предусматривают, что нахождение рабочего места в зоне контролируемого доступа является основанием установления вредных условий труда с классом 3.1. Класс условий труда устанавливается по результатам спецоценки условий труда.
 
Вопрос: Повлечет ли за собой изменение регламента посещения ЗКД сокращение численности персонала?
Н.М. Сорокин:  Здесь не очень понятно – что за собой влечет и в зависимости от чего? В любом случае объем регламентных работ по обеспечению эксплуатации АЭС определяется в технологическом регламенте, в инструкциях по эксплуатации оборудования и другой производственной документации. Выполнение регламента посещения зоны контролируемого доступа должно обеспечиваться, в том числе, и необходимым количеством персонала. То есть документы, регламентирующие эксплуатацию, первичны, а их пересмотр проводится в порядке, установленном нормативными документами.
 
Вопрос: Какие изменения условий труда будут для должности ВИУРа? В течение года ВИУР около месяца (при перегрузке топлива) посещает центральный зал реакторного отделения. Или, например, начальник смены, у которого рабочее место находится на щите, но есть регламентные обходы ЗКД – что будет в этом случае, нормальные условия труда? Или персонал, который работает в ЗКД только во время ремонтной кампании?
Н.М. Сорокин:  Для описания такого рабочего места, в том числе ВИУР, начальников смены, ремонтного персонала с периодическим посещением ЗКД используются модели, описывающие зоны пребывания персонала и среднее время пребывания в них. Модели разработаны для атомных станций с одинаковыми типами реакторов на основании должностных инструкций, технологического регламента, инструкции по эксплуатации оборудования и другой производственной документации. Исходя из этих моделей, определяется максимальная потенциальная доза.
На Калининской АЭС по должности ВИУР существенно изменилось описание рабочего места. При проведении аттестации рабочего места в 2012 году комиссия предусматривала, что ВИУР находится на блочном щите управления 20% своего рабочего времени, 80% он отсутствует на блочном щите управления и находится в технологических помещениях, что не соответствует реальному положению дел. По модели рабочего места ВИУР для АЭС ВВЭР-1000 при проведении спецоценки установлено от 90% до 95% рабочего времени нахождения ВИУР на блочном щите управления, модель может корректироваться, исходя из местных условий, в том числе и с использованием хронометража, что и имеет место с изменением в ту или иную сторону.
 
Вопрос: Нельзя «грести под одну гребёнку» современные энергоблоки и наши энергоблоки № 1и 2, строившиеся в начале 50-х годов, а проектировавшиеся в конце 40-х годов прошлого века. Вряд ли будет возможно непосредственно руководить работами по отгрузке отработанного топлива с этих блоков, ограничившись 2 классом по ионизирующим излучениям (рабочее место старшего мастера по реакторам)
Н.М. Сорокин:  По блокам первого поколения, уже выведенным из эксплуатации, в частности, по блокам 1 и 2 Белоярской АЭС, конечно же, радиационная обстановка в помещениях АЭС зависит и от типа, и от срока эксплуатации реакторной установки. Однако эти факторы не влекут автоматического установления классов условий труда по действующим документам, класс условий труда определяется в соответствии с методикой Минтруда. До сегодняшнего дня, когда отработавшее ядерное топливо с блоков 1 и 2 не отгружается – один класс; завтра, когда начнутся работы по отгрузке ОЯТ в соответствии с Федеральным законом №426, будет проведена внеплановая спецоценка условий труда, и по её результатам может быть установлен другой класс. Такой же подход осуществляется к вновь вводимым энергоблокам, например, к блоку №4 Белоярской АЭС. Федеральный закон №426 содержит исчерпывающий перечень случаев, когда должна, подчеркиваю – должна, проводиться внеплановая СОУТ.
 
2.     Учет результатов индивидуального дозиметрического контроля
 
Вопрос: Как будет получен ИДК за год на вновь введенные должности?
Н.М. Сорокин:  Видимо, имеется в виду, что мы не имеем данных ИДК по новому рабочему месту. При оценке влияния ионизирующего фактора используется расчетная величина – максимальная потенциальная доза – расчетная. Для цели оценки адекватности применения модели рабочего места используются результаты ИДК за период времени, в котором реализуются характерные работы и стандартные условия. Это может быть не год, это может быть квартал, а может быть и больший период, чем год. В этом случае для оценки адекватности могут быть использованы значения ИДК по подобным рабочим местам на других энергоблоках или других АЭС с тем же типом реактора.
 
Вопрос: Какой пункт Федерального закона № 426 обосновывает приведенную в Типовой программе блок-схему и прописывает необходимость сходимости ИДК и МПД?
Н.М. Сорокин:  Этот вопрос предполагает ответ со ссылкой на пункты. Поэтому я говорю: Федеральный закон №426, статья 8, часть 3 предусматривает проведение СОУТ в соответствии с методикой, утверждаемой федеральным органом исполнительной власти в сфере труда – Минтрудом. 24 января 2014 года Минтруд утвердил методику проведения СОУТ, пункты 66 и 70 методики предусматривают использование данных радиационного контроля. По основным санитарным правилам обеспечения радиационной безопасности ОСПОРБ пункт 3.13.1 радиационный контроль должен включать индивидуальный дозиметрический контроль персонала и контроль радиационной обстановки, при этом учитывается, что радиационная обстановка может и практически непрерывно меняется. Необходимость руководствоваться этими документами в части использования ИДК подтверждена письмом Минтруда от октября 2014 года.
 
3.     Сроки проведения СОУТ
Вопрос: Законодательство РФ устанавливает срок не более одного года для разработки карт условий труда для новых рабочих мест. У нас более года не подписаны карты условий труда для персонала энергоблока № 4. Противоречит законодательству РФ.
Почему проведение новой оценки условий труда запланировано концерном на 2015 год, хотя в законе определена дата до 31.12.2018 года?
Н.М. Сорокин:  Законодательство устанавливает срок не один год от ввода в эксплуатацию рабочего места, а 6 месяцев. И на Белоярской АЭС СОУТ на вновь образованных рабочих местах энергоблока №4 была проведена, и выпущен приказ по АЭС от 2 июля 2014 года №1863. По срокам, когда мы должны провести оценку условий труда, упоминается, что определена дата в законе до 31 декабря 2018 года. Действительно, в статье 27, часть 6 такая дата упоминается, но это относится к тем рабочим местам, которые не вошли в часть 6 статьи 10 Федерального закона №426, т.е. относится к тем рабочим местам, где отсутствуют факторы вредности. Для нас это сегодня не представляет интереса. Сегодня мы говорим о том, где такие факторы вредности есть, и другая часть – 4 той же статьи 27 – определяет, что СОУТ должна быть проведена в срок не позднее 5 лет со дня завершения аттестации рабочих мест. У нас аттестация рабочих мест проводилась в 2010–2012 годах, т.е. мы, начиная с 2015 и по 2017 годы, должны выполнить такую оценку. По Калининской станции окончание срока действия АРМ – 5 мая 2017 года, к этому моменту должна быть проведена СОУТ.
 
Руководитель Управления совокупного вознаграждения и социальных гарантий Ольга Петровна Фролова:
Добрый день!
По нашему блоку гораздо больше вопросов, но все они касаются двух направлений:
 
1.     Компенсация льготы по результатам СОУТ и прохождение медицинских осмотров.
 
Вопрос: Каким образом будут (и будут ли) компенсированы упраздненные льготы?
 
О.П. Фролова:  Скажу сразу, что компенсированы будут. В любом случае будут компенсирован достигнутый уровень заработной платы. Если условия труда по результатам СОУТ перешли из условий вредных и стали нормальными, то утраченная часть доплаты за вредные условия труда введется в состав ИСН, и заработная плата при этом сохранится. Если условия труда остались вредными, то по работнику, в соответствии с установленным классом, подклассом, будут установлены льготы и компенсации, и утраченная часть компенсации будет монетизирована.
 
Вопрос: Какова будет минимальная продолжительность отпуска за вредные условия труда?
О.П. ФроловаЭто минимальное количество определено Трудовым кодексом и составляет семь дней. В данном случае у нас это зафиксировано в методических документах и будет применяться в отношении всех факторов за исключением фактора ионизирующего излучения. Минимальная продолжительность отпуска работникам, чьи рабочие места находятся в зоне контролируемого доступа и оценены классом 3.2, составит 14 календарных дней.
 
Вопрос: За лишение льгот по проведенной спецоценке условий труда каждому работнику устанавливается компенсация (монетизация льгот). При переходе на новую должность работник лишается всех льгот и зачастую в заработной плате существенно проигрывает, тем более что СОУТ предполагает ему минимальный ИСН (старт, развитие). На АЭС от этого пострадает весь оперативный персонал и ИТР цехов и отделов. Считаем, что это может привести к сдерживанию карьерного роста способных молодых людей (у многих ипотека) и создаст конфликтную ситуацию между работниками на одних рабочих местах.
О.П. Фролова:  Мы такую тенденцию пока для себя не прогнозируем. Для того чтобы создать привлекательность к перемещению сотрудника на новое рабочее место,  руководству станции будет достаточно оперативно устанавливать интегрированную стимулирующую надбавку на том уровне, который обеспечит привлекательный уровень заработной платы.
 
Вопрос: Идя на работу на опасное производство (в шахту, МЧС, армию, в том числе и АЭС), каждый оценивает, что для него важнее: сохранить здоровье, работая на конфетной фабрике до 60 лет, или за 10 лет заработать на АЭС (по первому списку) пенсию и в 50 лет получить льготную пенсию, при этом на АЭС и отпуск в два раза больше. Раньше выбор, как правило, был в пользу АЭС, после потери льгот по таким профессиям, как электрик, слесарь, инженер в основных технологических цехах для работы в ЗКД, по нашему мнению, будет дефицит. Какие предполагаются варианты по привлечению персонала на АЭС?
О.П. Фролова:  Мы предполагаем, что наш достойный уровень заработной платы, взвешенная социальная политика, достаточный социальный пакет и стабильность работы на атомных станциях являются достаточным фактором для привлечения и удержания наших работников.
 
Вопрос: Перевод с 36-часовой рабочей недели на 40-часовую неминуемо приведет к оптимизации численности персонала и, как следствие, к возможной потере профессиональных кадров. Какие компенсирующие мероприятия предусмотрены для минимизации возможных последствий?
О.П. ФроловаВ случае если в результате перехода на 40-часовую рабочую неделю у нас произойдет оптимизация численности, я полагаю, что в связи с вводом новых блоков  мы удержим наши профессиональные кадры. Направим их, в первую очередь, на строящиеся блоки. Для этого у нас есть программа ротации, которая имеет следующие привлекательные моменты – это материальная поддержка самого работника и членов его семьи, оказание ему на новом месте работы помощи в предоставлении жилья и дополнительная оплата проезда и т.д. Я думаю, что у нас будет реализовано все для того, чтобы сохранить высоко потенциальных и профессиональных сотрудников.
 
Вопрос: При переходе на СОУТ и отмене льгот предполагается компенсация работникам. При этом компенсация не должна входить в ИСН, который может быть снят или уменьшен.
О.П. Фролова:  Я полагаю, что данный вопрос полностью способны проконтролировать непосредственные руководители данного работника и руководители по управлению персоналом и отделы организации и оплаты труда  станции, чтобы этого не было допущено.
 
Е.В. Романов:  Дам необходимое пояснение. ИСН не устанавливает центральный аппарат, в этом смысле те опасения, что злобные работники центрального аппарата у станционных работников будут изымать ИСН, сильно преувеличены.
 
Вопрос: Работники, принятые на должности после перехода на новую СОУТ, не будут получать компенсацию. При этом возникают проблемы морально-психологического плана в коллективах:
  – неравенство оплаты труда при одинаковых условиях труда;
  – проблема карьерного роста, связанная с потерей компенсаций.
 
О.П.Фролова:  Я не разделяю такое опасение по той причине, что и новый работник, и уже опытный работник будут получать одинаковую заработную плату с точки зрения элементов заработной платы: одинаковый оклад, одинаковую доплату за вредные условия труда. Если условия труда на этом данном рабочем месте будут признаны вредными, то законом установлена обязанность сохранить за работником достигнутый уровень заработной платы, льгот, компенсаций, и требования закона концерн обязан выполнить. В части проблемы карьерного роста, как я уже озвучила, мы не предполагаем, что будут такие сложные моменты. В любом случае станция вправе назначить ИСН работнику на таком уровне, который сделает его перевод привлекательным и достойным.
 
Вопрос: Законодательство РФ устанавливает для профессий электросварщик, газорезчик, изолировщик, крановщица  второй список независимо от наличия фактора ионизирующих излучений, а на Белоярской АЭС им установлен 2-й класс. Как объяснить персоналу это противоречие с законодательством?
О.П. Фролова:  Соглашусь полностью, что электросварщик, газорезчик и изолировщик работают во вредных условиях труда, а именно то, что они работают с вредными факторами – это аэрозоли и другие вредные факторы. Но вот с точки зрения профессии крановщицы-женщины здесь применимы другие основания для назначения пенсии на льготных условиях. Это не за работу во вредных условиях труда, а за особый характер труда. В действующем пенсионном законодательстве такой категории сотрудников гарантирована пенсия на льготных условиях по особой строке – работа женщин в качестве машинистов строительных, дорожных и погрузочно-разгрузочных машин.
Поэтому прошу кадровый блок Белоярской станции ознакомить женщин – машинистов крана с тем, что при назначении государственной пенсии применяются  другие основания.
 
2.     Санитарно-гигиенические правила связанные с данной льготой.
Вопрос: После проведения специальной оценки условий труда по фактору ионизирующие излучения более 70% персонала, стоящего на дозиметрическом учете (персонал группы «А»), ожидаемо будет отнесено к нормальному классу (подклассу) условий труда (2.0), для которого прохождение медосмотра по действующему трудовому законодательству не требуется. Однако действующие санитарно-эпидемиологические правила предписывают (персоналу группы «А») обязательное прохождение медосмотра. Просим дать разъяснения по данному вопросу.
О.П. Фролова:  Вне зависимости от класса условий труда в соответствии с санитарными правилами радиационной безопасности медицинский осмотр проходят персонал группы «А», а также отдельные группы работников, которые предусмотрены перечнем должностей, установленным постановлением правительства.
 
Вопрос: В соответствии с действующими санитарно-эпидемиологическими правилами для персонала группы «А» установлено стандартное время облучения 1700 час/год, что соответствует 36 час/неделю. При установлении для персонала класса (подкласса) условий труда 2.0 действующий ТК РФ не дает права на сокращенный рабочий день (норма рабочего времени 2000 час/год). Просим дать разъяснения в возникших противоречиях между действующими санитарно-эпидемиологическими правилами и действующим ТК РФ.
О.П. Фролова:  При определении сокращенного рабочего дня работодатель руководствуется нормами 92 статьи Трудового кодекса, которым такая продолжительность устанавливается с классом 3.3 и выше. При подклассе условий труда 3.3 доза облучения составляет 20 мЗв, в соответствии с приложением №19 методики проведения СОУТ. Установленные действующими санитарными правилами для персонала группы «А» стандартные параметры облучения (например, время облучения 1700 часов в год, что условно соответствуют 36-часовой рабочей неделе), т. е. стандартные параметры облучения, определенные санитарными правилами и нормативами,  не могут являться основанием установления сокращенной рабочей недели.
 
Вопрос: В сведениях, характеризующих условия труда на рабочих местах, как факторы имеются: вредные вещества, шум, вибрация, ионизирующие излучения. Однако по предварительным результатам оценки условий труда, если замеры не показали превышения установленных ПДК, вредность по должности не устанавливается. Почему у данного работника, работающего с вредными веществами, в условиях шума, вибрации и т.д., но в условиях не дающих превышения установленных пределов, при медицинском осмотре при приеме на работу, периодическом МО все эти вредные факторы присутствуют?
О.П. Фролова:  Право работников, занятых на работах с вредными, опасными условиями труда, закреплено  статьей 213 Трудового кодекса. Это право за счет средств работодателя проходить медицинские осмотры работникам,  занятым во вредных условиях труда. Для работников, которые работают на рабочих местах, где условия труда допустимые, медицинский осмотр проводится на основании требования Федерального закона о санитарном благополучии населения. В соответствии с требованиями пункта 12 раздела 12 Санитарных правил персонал, работающий в зоне контролируемого доступа, должен находиться под медицинским наблюдением, проходить при поступлении на работу входной периодический осмотр в установленные сроки и в соответствии с действующими приказами Минздрава России. Ежегодным медицинским обследованиям подлежит персонал группы А и лица, приравненные к ним по условиям труда. Такие медицинские осмотры должны проводиться на рабочих местах работников, имеющих контакт с ионизирующим излучением.
 
Е.В. Романов:  Перед тем как перейдем к вопросам со станций, я бы хотел обобщенно и тезисно постулировать те мысли, которые двигают нами, как работодателями, в принятии решений. Если смотреть на ситуацию исторически, не секрет, что часто СОУТ использовали просто для возможности повышения заработной платы определенной категории сотрудников. Сейчас, если смотреть на текущее состояние нашего законодательства, у нас такой необходимости 100% нет, поэтому первый постулат – мы хотим максимально соответствовать действующему законодательству РФ. Второй постулат – мы, как работодатель и как люди и весь коллектив, крайне заинтересованы в том, чтобы у нас было как можно меньше вредности. И чтобы наносилось как можно меньше вреда для здоровья людей в процессе нашей трудовой деятельности. Это постулат, с которого я не сойду никогда, что здоровье человека бесценно.
Третье. Нам необходимо очень четко разделять компенсации и доходы сотрудников.
Четвертое. Все, что мы сэкономим на компенсации за вредные условия труда, будет направлено либо на увеличение в зарплате труда, либо на финансирование социальных программ. В том числе, когда Ольга Петровна говорила, если мы сократим какие-то отпуска, это приведет к сокращению численности персонала за счет увеличения коэффициента использования рабочего времени. Но, во-первых,  у нас, безусловно, есть рабочие места, которые мы сейчас создаем в процессе строительства новых блоков, и в общем люди не потеряют возможность трудиться. Во-вторых, у нас за счет этого возрастает производительность труда и появляется возможность решить параллельно задачу – каким грэйдам, не самым верхним, а тем людям, которые сейчас работают не в управлении, а работают непосредственно на рабочих местах, – каким образом индексировать заработную плату. Строго говоря, все эти деньги, которые у нас появляются, уйдут на индексацию, т.е. за счет увеличения тарифов окладов мы эти деньги людям вернем. Поэтому подчеркну еще раз – все, что мы сэкономим на компенсациях, будет отправлено на оплату труда или на финансирование социальных программ. И, строго говоря, из этого тезиса следует основной вывод, что с какой стороны мы на себя ни посмотрим – просто как трудовой коллектив или как работодатель, – мы вместе с вами заинтересованы навести в этих вопросах порядок, соответствовать законодательным нормативным актам РФ, и при этом наши сотрудники не должны ничего потерять. Передаю слово станциям.
 
Балаковская АЭС
Начальник отдела социального развития Горбачева Елена Геннадиевна:Вопрос: по результатам СОУТ для части рабочих мест, имеющих фактор вредности ионизирующих излучений, устанавливается второй класс условий труда, допустимый вместо класса 3 – вредные условия труда, а на работников, занятых на таких рабочих местах, компенсации и льготы на новые условия труда не распространяются,  и для них ограничивается возможность (исключается) прохождения курса реабилитационно-оздоровительных мероприятий. Здесь есть два отрицательных момента: первый, и самый главный: значительная часть указанных работников занята на рабочих местах с повышенной напряженностью трудовых процессов, высокими психоэмоциональными нагрузками, и у них снижаются, даже ухудшаются условия для восстановления, поддержания здоровья и работоспособности. И второе, что тоже не менее значимо: в станционных профилакториях уменьшится наполнение, и это повлечет за собой увеличение убытков от их содержания. Возможно ли на уровне концерна «Росэнергоатом» предусмотреть в локальных нормативных актах возможность проведения реабилитационно-оздоровительных мероприятий работникам, посещающим зону контролируемого доступа, имеющим фактор ионизирующего излучения. Спасибо.
 
О.П.Фролова:  Спасибо за вопрос, мы по итогам результатов СОУТ уже прогнозируем такое.
 
Е.В. Романов:  Подождите, скажите, пожалуйста, чем у нас регулируется посещение санаториев-профилакториев, каким нормативным актом?
 
Е.Г. Горбачева:  У нас есть типовое положение о проведении реабилитационно-оздоровительных мероприятий. Оно утверждено концерном и является приложением к коллективному договору.
 
Е.В. Романов:  Фактически коллективным договором. Я не против того, чтобы мы, с учетом того понимания, которое у нас сейчас возникает по линии СОУТ, пересмотрели положение и распространили его не только на людей, которые имеют вредные условия труда, но и на другие категории рабочих мест. Это в нашей власти, считаю это полезным. Д.Л. Ткебучава – фиксируйте это, как поручение. Надо посмотреть и дать предложения по изменениям в коллективный договор.
Пожалуйста, второй вопрос.
 
Начальник отдела кадров Купцова Галина Петровна. Вопрос: По результатам СОУТ, а ранее по аттестации рабочих мест условий труда на атомных станциях, утверждаются локальные нормативные акты, определяющие конкретные размеры компенсации на рабочем месте с учётом специфики АЭС.  У нас такой документ является приложением к коллективному договору, в связи с тем что готовится решение о принятии корпоративного соглашения, которое является единым для всех филиалов кнцерна. Будут ли определены типовые разработки таких приложений? Спасибо.
Е.В. Романов:  Во-первых, всё, что касается коллективного договора, всё в нашей власти. Если нужно, чтобы станции, профсоюзные организации, администрация занимали конкретную позицию, мы тогда в рамках коллективного договора все вопросы 100% отрегулируем.
 
Заместитель Генерального директора – директор Калининской АЭС Михаил Юрьевич Канышев:Добрый день, коллеги. От КАЭС есть один вопрос, задаст его зам. начальника отдела технических инспекций промышленной безопасности  Исаев Данил Александрович.
 
Д.А. Исаев:  Коллеги, добрый день. Вопрос такой: считаются ли новыми рабочие места при проведении СОУТ те же рабочие места при изменении организационной структуры?
 
Исполнительный директор Клинского института охраны и условий труда Андрей Викторович Москвичев:Законом установлено следующее: любые изменения организационной структуры, которые касаются наименования подразделения и любых других переименований до изменения должности (то есть должность вводится вновь впервые в компании),  эти изменения не являются, не рассматриваются, как основания для проведения СОУТ на вновь образованном рабочем месте. В этом случае выполняются работы по сопровождению материалов оценки условий труда, которые проводятся в необходимом объёме. В том случае, когда образуется вновь вводимая должность, то есть её никогда не было на атомной станции и она до этого никогда не оценивалась, в этом случае это место обязано быть рассмотрено как вновь образованное рабочее место.
 
Председатель профкома КАЭС Ирина Викторовна Лисевцева:Евгений Владимирович, я имею несколько уточняющих вопросов. У меня к Николаю Михайловичу первый вопрос, по поводу сходимости МПД и ИДК блок-схема, на которой базируется  принцип определения фактора ионизирующего излучения. Николай Михайлович, вы сослались на большое количество статей, документов. Но ни в одном из этих документов  чётко не прописано, что у МПД и ИДК должна быть сходимость. Только после этого этот фактор является оценённым, как это вырисовывалось в схеме. У меня большая просьба, пожалуйста, пересмотрите блок-схему, потому что мы никогда не уйдём на данные, пока у нас не будет определена сходимость. Мы это уже анализировали и говорили на ПДКС.
 
Н.М. Сорокин:  По вопросу сходимости действительно таких критериев в каком-либо документе – столько-то по МПД, столько-то по ИДК –  действительно нет. Но я детально перечислил все документы, которые это определяют, так как был задан вопрос назвать эти пункты. Ещё раз обращаю ваше внимание, что в конечном итоге по ОСПОРБ у нас написано, что радиационный контроль должен включать индивидуальный дозиметрический контроль на первом месте и контроль радиационной обстановки, т. е. как минимум схождение по классу, но и кроме того в большинстве случаев должен присутствовать здравый смысл, когда мы имеем по МПД в 10, 100, а то и в 1000 раз больше, чем по ИДК. Это основание для того, чтобы проанализировать, что сделано. На сегодня у нас программа не противоречит действующим документам, а основана на них. Если есть какие-то конкретные предложения со ссылкой опять же на документы, мы не можем отступать от законом введённых документов,  мы готовы их рассматривать и корректировать, но это должны быть обоснованные предложения.
 
Е.В. Романов:  То есть если сходимость есть – понятно, если сходимости нет, то над этим надо работать. Ирина Викторовна, если у вас есть конкретные предложения – давайте; если нет, но есть общее беспокойство – в обязательном порядке ещё раз посмотрит Николай Михайлович.
 
А. В. Москвичев:  По поводу критериев сходимости по результатам специальной оценки условий труда. Поскольку устанавливаются компенсационные выплаты  и они зависят от класса условий труда, то оценка условий труда должна попадать в один и тот же класс. В противном случае это просто разные условия труда и разные последствия для здоровья работника. Если сейчас посмотреть ту методику, которая определена Минтрудом по оценке ионизирующего излучения, то в формуле все данные, которые используются для оценки МПД, фактически засчитываются дважды. Первое –  это на основании данных радиационной обстановки, потому что это данные радиационного контроля и на основании данных индивидуального дозиметрического контроля. Если они попадают в разные классы условий труда, это разное влияние, и здесь необходимо понимание, с чем это связано. Поэтому критерием является попадание в один и тот же класс условий труда. Что это значит с точки зрения абсолютных величин?  Эти величины должны отличаться не в 10, 100 и в 1000 раз, как имеет место быть, а это отличие в 2–2,5 раза, исходя из той классификации, которая представлена в  Федеральном законе №426 и в методике.
 
И.В. Лисевцева:  Большое спасибо за эту справочку, потому что блок-схема этого не предполагает. И второй вопрос у меня к Николаю Михайловичу. ОСПОРБ. Вы сейчас озвучили этот документ, но всё-таки что первично? Когда мы составляем список должностей, которые относятся к группе «А», и уже на основании этого мы проводим и смотрим, какое должно быть ионизирующие излучение, риск и тому подобное? Или первична у нас на сегодняшний день спецоценка МПД и ИДК, а уж потом относим работника к группе «А» или к группе «Б»?  Это очень серьёзный вопрос. Потому что группа «А» – это у нас лицензированные люди, которые подписываются под большими дозами нагрузки, а группа «Б» не предполагает этого. Эта наша на сегодняшний день проблема.
 
Е.В. Романов:  Николай Михайлович ответит на этот вопрос. Я хочу вам сказать, что мы ко всем вашим вопросам относимся серьёзно, поэтому можете не подчёркивать, что это очень серьёзный вопрос.
 
Н.М. Сорокин:  У нас существует методика специальной оценки условий труда, строго по которой мы должны действовать и оценивать. Есть несколько направлений, по которым возникают противоречия между методикой спецоценки и нормами радиационной безопасности. Одно из них по прохождению медосмотров.  Например, есть отдельные требования, которые отсутствуют в спецоценке. Это не значит, что это неправильно или какой-то изъян. Спецоценка определяет совершенно конкретную цель –определить воздействие ионизирующего излучения, и здесь дана градация.
 
М.В. Лисевцева:  У нас на сегодняшний день существуют две группы — группа «А» и группа «Б», поскольку там нечётко прописаны предполагаемые дозовые нагрузки, которые персонал может получить в течение года. На сегодняшний день мы имеем определённые должности, на которые составляем списки, которые у нас лицензированы, которые у нас действительно подписываются даже под дозовыми нагрузками под 200 мЗв. Вопрос: По спецоценке, когда мы ее проводим, мы проводим им, как по группе «А», т.е. 1700 часов, 36-часовая рабочая неделя, или как по группе «Б»? Что первое, откуда идем? У этих должностей в силу их регламента может и не получиться даже 3.1, а может получиться 2.0. Понимаете – не соответствие? Всё же что первично? Группа или спецоценка?
 
А.В. Москвичев:  Всё, что касается проведения СОУТ  и в дальнейшем  использования результата СОУТ  при установлении компенсационных выплат – это требование трудового законодательства, это 197 Федеральный закон и всё, что к нему относится. Когда речь идёт о санитарных правилах или о ОСПОРБ, других санпинах и прочих документах, это подзаконные акты 52 Федерального закона о санитарно-эпидемиологическом благополучии. Действительно, на данный момент имеются определённые нестыковки, которые появились с 1 января 2014 года, когда были внесены изменения в статьи Трудового кодекса, особенно 92, 117, 147. Они изменили регулирование, установление компенсационных выплат в зависимости не от выполнения работ или нахождения в зонах контролируемого доступа, а от класса условий труда, и, увы, документы санитарного законодательства за этими изменениями сейчас не успевают. На это было дано поручение вице-премьера О.Ю. Голодец.  Для того чтобы документы Роспотребнадзора в нестыковках были устранены, на это потребуется время, но на данный момент нестыковки имеются. Но с точки зрения проведения специальной оценки и компенсации Трудовой кодекс имеет первостепенное значение.
 
Е.В. Романов:  Ирина Викторовна, вы правовую коллизию подметили правильно. Есть поручение О.Ю. Голодец о санитарно-эпидемиологическом законодательстве, которое должно быть приведено в соответствие с изменениями в трудовом законодательстве.  Ирина Викторовна, ещё есть вопросы?
 
М.В. Лисевцева:  Последний вопрос хочу адресовать Ольге Фроловой. По поводу списков, действительно у нас есть списки именно профессиональные: вот электрогазосварщики, крановщики – это списки, которые на сегодняшний день никем не отменены. Но я всё же хочу вспомнить о списке, который дает право на дополнительный отпуск и сокращённый рабочий день, который чётко прописывает условия, при которых профессия имеет право на эти две льготы. А именно – полный рабочий день в зоне ионизирующего излучения (это единственный список, который это прописывает) и непосредственно работа с источниками ионизирующего излучения. Это тоже в списке прописано. Так вот по поводу ТК, который говорит, что работник имеет право на дополнительный отпуск из-за условий труда при классе условий 3.2. То есть 3.2 – мы можем говорить о списках, а дальше чётко написано, что всё остальное устанавливается локальными документами. 423 статья ТК говорит о том, что не противоречит – может быть использовано. Так вот эти списки не отменены, они не противоречат при классе условий 3.2 установлению этого отпуска по списку. Вопрос: каким-то способом мы имеем возможность применять эти списки для работников, которые постоянно находятся в зоне ионизирующего излучения и связаны напрямую с источниками ионизирующего излучения? Я не говорю о тех, кто пришёл-ушёл, а кто там находится постоянно.
 
О.П. Фролова:  Ирина Викторовна, мы с вами уже говорили об этом, и я повторюсь. Списки остаются, и они применяются только в той части, которая определяет объём льгот и гарантии, действующие по результатам аттестации рабочих мест. Точно так же в оценке условий труда у нас будет применяться иная шкала в соответствии с ТК и нашими выпущенными методическими указаниями.
 
Е.В. Романов:  У нас задача не сохранить льготы, а у нас задача максимально соответствовать трудовому законодательству. Если у нас за счёт сокращения компенсаций льгот высвобождаются какие-то ресурсы, необходимо вернуть их трудовому коллективу в виде других правильных доплат и правильных социальных льгот.  А поэтому, если вы говорите: давайте использовать вредности как инструмент по установлению льгот, то я отвечаю: а зачем? У нас есть другие инструменты. В этом смысле ваше предложение, что мы для определённой категории трудящихся в рамках работы по коллективному договору установим какие-то дополнительные отпуска, –  формулируйте. Будем это дело рассматривать. Будут возможность и ресурсы – будем устанавливать, не будут – скажем: извините, таких ресурсов нет. Поэтому я ещё раз говорю: трудовой человек живёт не только специальными оценками условий труда. У нас масса других инструментов по установлению доплат – выплат, социальных льгот и т.д. Я как раз здесь и призываю, чтобы мы не использовали только лишь один инструмент, который нам даёт единственное окно для реализации наших потребностей.


Ленинградская АЭС
Начальник отдела кадров Евгений Владимирович Макаров:Добрый день, мы практически получили ответы на свои вопросы, у нас остался один вопрос, его задаст Сергей Иванович Петров, начальник отдела радиационной безопасности.
С.И. Петров:  Добрый день, у меня полтора или два вопроса. Первый вопрос, возможно ли устанавливать классы 3.3 по отдельным рабочим местам? МПД соответствует классу 3.3, но фактические дозы персонала только за счёт принятия защитных мер при проведении работ не превышают установленных пределов. Согласно руководству гигиенических критериев оценки условий труда и классификации рабочих мест с источниками ионизирующего излучения пункт 3.8 позволяет это делать.
 
Н.М. Сорокин:  Сергей Иванович, мы с вами на эту тему говорили, когда с Д.Л. Ткебучавой были у вас.  Во-первых, этот акт и гигиенические критерии – это документ, который не действует для целей СОУТ. У нас есть методика, по которой мы устанавливаем класс условий труда по результатам НПД и ИДК. При этом я обращаю ваше внимание на то, что по методике ещё предусматривается. Вы говорите об организационных мероприятиях, а там предусматривается, что если мы применяем средства индивидуальной защиты, то у нас класс может ещё понижаться. То есть то, что вы предлагаете, не соответствует существующей зарегистрированной в Минюсте методике проведения СОУТ.
 
С.И. Петров:  Второй вопрос на перспективу. Персонал станции по отдельным профессиям такой, как операторы, старшие операторы центральных залов РЦ, по результатам ежегодного индивидуального контроля имеют дозы, приближающиеся к разрешённым годовым дозовым пределам. После проведения СОУТ возможно изменение годового баланса рабочего времени, т.е. вместо 1700 часов будут люди работать 2000 часов. Это однозначно приведёт к повышению индивидуальных дозовых нагрузок, и может сложиться ситуация, когда будет превышен разрешённый годовой предел индивидуальной дозы для данной категории работников. Как поступать в таких случаях? Набирать и готовить дополнительный персонал для замещения выбравших дозу или предпринимать какие-то другие меры? Вот на сегодня этот вопрос меня, как начальника отдела радиационной безопасности, беспокоит больше всего.
 
Н.М. Сорокин:  Сергей Иванович, во-первых, годовой предел доз превышен быть не может, вы сами упоминали об организационно-технических мероприятиях, которые реализуются у вас на станции. Они и должны реализовываться. Если взять на сегодняшний день данные по облучаемости персонала, то мы длительное время либо вообще не имеем случаев превышения контрольной дозы, либо это у нас единичные случаи, поэтому у нас есть резервы. Кроме того, продолжается реализация дополнительных мероприятий. Если такие опасения существуют, то нужно их конкретизировать и по каждому рабочему месту определить, что необходимо сделать.
 
Е.В. Романов:  Я думаю, что нужно это сформулировать в виде поручения, чтобы проанализировать наличие таких рабочих мест и выработать организационно-технические мероприятия, которые будут исправлять ситуацию. Но очевидно, что мы должны сделать всё, чтобы у нас превышение доз не было ни при каких обстоятельствах. Это приоритет.
 
Теперь, что хотел бы сказать в заключении. Мне кажется, что мы друг друга услышали. Наша задача – максимально уважать интересы наших трудящихся и все ресурсы, которые у нас будут, направлять на стимулирование наших трудящихся через заработную плату либо через социальные выплаты и льготы. Мне кажется, что мы – единомышленники, и нам нашу работу необходимо просто довести до логического завершения и выполнения требований законодательства Российской Федерации. Благодарю всех за конструктивный спокойный разговор на эту непростую тему. У меня просьба ко всем руководителям на станциях, в том числе руководителям цехов и вообще линейным руководителям –  донести эту позицию до наших трудящихся. Мне кажется, напряженность в обсуждении в вопросах СОУТ связана с ожиданиями, что наши работники могут что-то потерять. Надо до них достучаться и донести эту мысль: вы ничего не потеряете, мы всё вернём. Всем руководителям на станциях необходимо донести до работников. Всем большое спасибо, совещание завершаем.

15 комментариев

avatar
  • FIO
  • 0
вы ничего не потеряете, мы всё вернём
И даже отпуск? :)
avatar Помню, когда вступали в концерн, нам тоже обещали все сохранить и даже приумножить. Но обещание и действительность обычно разные вещи. Да, кто то выиграет от этого, кто то  проиграет. Се ля ви.
avatar Одной из причин из-за которой «разговор про СОУТ получился долгим», а аргументы руководства концерна, мягко говоря, не убедительными, стало то, что работы по СОУТ были проведены… Ну хорошо, провели малыми силами (экономия!) Без всяких измерений и приборов! Молодцы! Жаль только что принимаемые концерном решения (аутсорсинг, псевдосоут, кадровые назначения и пр.) в конце концов закончатся плачевно.
avatar хе8
2.0 в ЗКД без учёта фактора ИИИ по крайней мере глупо, да еще при выполнении ЯОР.
avatar Ну вот  результат СУОТ: с 01.01.2016 персонал переходит на 40-часовую рабочую неделю с 36 часовой. Это плюс 200 часов рабочего времени в год при том же уровне зарплаты. А вы говорите персонал ничего не потеряет. Я думаю надо начинать волну судебных исков, поскольку такое изменение должно характеризоваться как существенное изменение условий труда для большинства коллектива.
avatar На какой станции это?
avatar Ну на самой лучшей и передовой в инновациях, т.е. Балаковской АЭС. Здесь попробуют нагнуть персонал и, если получится ( а получится однозначно), то положительную практику применят на всех АЭС. Привет от почившего в бозе Романова. Сам ушел, а дело его живет, будь он проклят. Мы многое теряли, но основной удар по персоналу нанес Романов, хотя я могу ошибаться, возможно он нас защищал как мог, но темные силы опустили персонал ниже плинтуса, будь они прокляты (темные силы), ну и романов заодно, как не сумевший противостоять темным силам. Результат: отпуск у НСБ короче чем у библиотекаря, поскольку у библиотекаря какая то вредность но  есть, а НСБ на работе кроме положительных эмоций ничего не имеет. Перечислять что эти твари для персонала сделали «хорошего» нет смысла, и так все знают.Человека, управляющего атомом, приравняли к дворнику. Ну это в духе нынешних менеджеров. Сами, суки, ничего не умеют, так дайте хоть других опустить. Я бы не Сирию бомбил в наших условиях, а пару бомб сбросил бы на эффективных менеджеров, и стал бы народным героем, поскольку этих эффективных засланцев запада сегодня не ненавидит только враг России.
avatar Но ведь у оперативников и так смена 8 часов была и будет?
И еще — у вас же ВВЭР-ы. Насколько знаю, с ОВУТ на станциях с ВВЭР работали и раньше очень немногие, буквально несколько сот человек из всего персонала? Или всё не так?
avatar Смена осталась, появились «пыльники». Пыльники- это работа в выходные дни. Был график 3х2. Сейчас график для соблюдения нормы рабочего времени представляет собой нечто. Ты можешь отработать три ночных смены, а на следующий день выйти в пыльник. Причем на «пыльнике» ты никому не нужен. Да, пыльники можно отменить, но тогда ты получишь зарплату в виде шиша. Раньше работали по определенному графику, можно было просчитать как ты будешь работать на годы вперед, сейчас сплошной экспромт. Ты с трудом представляешь как будешь работать на следующий месяц. Переработка за год примерно 200 часов, но оплата без изменения даже на инфляцию.Чего они хотят от персонала — подвига? За то что за досрочный пуск одни получают миллионы, а другие пыльники после пусковых смен? Хрен знает куда катится атомная отрасль, но явно не к тому радужному концу, который рисует Кириенко Путину.
avatar Надо у наших оперативников спросить, так ли у них. Термин конечно интересный.
Сам заметил, что где-то год-два как внезапно на смене сидят по 2 начальника смен. Причем один реально на смене, а второй сидит, фигней мается, ну или ченить полезное делает типа бланки переключений пересматривает, но это явно не то, что в должностной инструкции у него записано, это все ж ВИЭ делать должны )
Причем системы в этом никакой не наблюдал. Спрошу, интересно даже стало.
avatar Так мало того, эти самые «эффективные» менеджеры, о которых идет речь, так и продолжают быть «эффективными». Конечно! Зачем останавливаться на дистигнутом.
avatar Вот т САЭС вступила в эту стезю. На данный момент у меня НУТ со 100%-м нахождением в ЗКД, т.к. рабочего места на АБК как у некоторых цехов у меня нет. Прошу заметить это РБМК. Талоны ЛПП не дают, ЗП по новой схеме ещё не получал, но ООиОТ говорит, что свалившимся с 3.Х на 2.0 новое положение об оплате труда ничего не предусматривает. Хотя вверху Фролова утверждает о внесении утраченной разницы в ИСН. Я проанализировал данное положение и действительно не обнаружил ничего похожего о чём утверждает Фролова. 
зы. А потом удивляются откуда же берётся человеческий фактор при отказах и нарушениях в работе АЭС!!! 
avatar Мне тоже сегодня сообщили что у меня не будет вредности. Был класс условий труда 3.2 (ОВУТ. 100% работы в ЗКД, но при этом 2 список), а станет 2 (допустимые условия труда). При этом ничего не изменилось в условиях труда. Радиация-то никуда не делась. Каждый день я снимаю с себя дозиметр, который что-нибудь да показывает. Получается что САЭС теперь снимает с себя ответственность за наше здоровье. Интересно, а что наши руководители скажут если вдруг кто-нибудь заболее лет эдак через 15-20 какой-нибудь ужасной болезнью, причиной которой является ИИ? Получается что профзаболевания уже не будет, типо, сам виноват! Получается, что я сознательно, добровольно гроблю своё здоровье. Ещё и рабочий день будет на час дольше, и, соответственно, на час больше воздействие ИИ. Очень жаль что наши руководители так относятся к своему персоналу! Хотя сами руководители с себя никакой вредности не сняли))). А вообще наверно мы, работники САЭС, уже давно со всем смирились. Наше предприятие уже смахивает на концлагерь. Пуговичка на спецодежде не застёгнута — талон. Ремешок на каске не впивается в подбородок — талон. Окна открывать нельзя и т.п. Интересно, а как можно трудиться в допустимых условиях труда в условиях с особо вредными условиями труда!? Кстати, допустимые условия труда приравниваются к нормальным условиям труда. Ничего не поделаешь. Либо придётся смириться, либо искать другую работу. У нас же за воротами очередь, незаменимых нет…
avatar Вообще по логике, если с работающих в ЗКД станций с РБМК снимают ОВУТ, то соответственно:
1. не нужно сдавать экзамены по РБ
2. отменяются запреты на пронос в ЗКД пищи и прочих украшений. Ведь вредности-то в ЗКД нет, талонов нет, а кушать-то нужно
3. можно ходить на работу в ЗКД в домашней удобной одежде — футболки там и прочие сланцы. Расстегнутые пуговицы — да сколько угодно
4. все эти глупые установки РЗБ-204 я не обязан проходить от слова совсем
5. становится лишним раздутый штат ОРБ и прочих дозиков — ведь неопасно на блоке совсем. Дознаряды в 208 и 404-е смогут выдавать пара человек, зачем содержать лишних?
6. исчезнут проблемы со сдачей мусора. Зачем его сортировать и проводить целые процедуры по сдаче — ведь в ЗКД неопасно
7. все эти глупые ритуалы по утрам с получением двух дозиметров — не нужны. Опять же можно сократить персонал лаборатории ИДК — «оптимизация численности»! ура-ура!

Одни плюсы! Я за! Но только если всё полностью будет сделано логичным.
avatar Не, ну строгости в отношении тех, кто остается по 3.2 — они и должны остаться, по полной схеме. Ни расстегнутых пуговиц, никакой пищи, никаких обручальных колец. Сразу талон изымать!
Ну а так как конкретно моё рабочее место (в комплексе ведь СОУТ его оценивает?) совершенно безопасное, нет никакой угрозы моему здоровью — то и ладно, это справедливо, вредность снимут.
А по утрам на 10 отметке будем встречаться с коллегами — я в футболке-сланцах, с пищевыми контейнерами. А они — затянутые по самое немогу этих ваших белых костюмах, шаг влево-шаг вправо. Ну извини, коллега, кто на что учился. У тебя вот вредность зато.
avatar СОУТ делает только замеры. У нас на САЭС тёти из Клинского института, которые по СОУТ замеры делали, отказывались в некоторые помещения заходить. А недавно я поинтересовался у своего руководителя, типа, гарантирует ли он мне на самом деле допустимые (безопасные) условия труда в ЗКД? Он ответил НЕТ. Получается что при переподписании договора я либо соглашаюсь на их условие добровольно губить своё здоровье, либо за ворота. Вот тебе и оптимизация численности персонала. Всё просто!
avatar У нас мужичок из Клина, которому указали на недетские вибрации в помещении постоянного пребывания, ибо за стенкой — машзал и турбины, сказал — «ну а чо я тут буду мерять, я пойду возле турбины померяю».
Что он имел в виду и чего хотел — неясно. Уровень спицылистов клинских институтов.

Оставить комментарий